Регулярные заявления, что завтра Россия нападёт, вредят украинской безопасности – Александр Гольц

(Друкуємо мовою оригіналу)

Россия развернула вблизи Украины три межвидовые группировки, готовые без оглашения мобилизации в любой момент атаковать территорию Украины. Об этом сообщил генерал-лейтенант ВСУ Леонид Голопатюк.

Также на днях Владимир Путин подписал указ о призыве из запаса – без конкретных дат для военных сборов. Украина проинформировала ОБСЕ, что Россия может её внезапно атаковать под ширмой стратегических учений «Кавказ-2020» до конца сентября.

Зачем России ударный кулак вблизи украинской границы – и когда закончится его формирование? Может ли Москва пойти в наступление? И готова ли к этому Украина?

Об этом в эфире Радио Донбасс.Реалии говорили волонтёр благотворительного фонда «Повернись живим» Андрей Рымарук, военный эксперт Национального института стратегических исследований Николай Белесков и российский военный обозреватель Александр Гольц.

– Минобороны Украины сообщило о резком обострении на фронте. Вы включаетесь с передовой: что там происходит?

Андрей Рымарук: Непосредственно на востоке, на линии разграничения обострения не наблюдается. Мы видим информационный хайп вокруг темы скопления войск вдоль восточной границы Украины, активизации боевых подразделений в Крыму. Это связанно с очередным этапом учений «Кавказ-2020». Аналогичная ситуация была в 2016 году, когда проводился «Кавказ-2016»: тогда были опасения, что Россия пойдёт в наступление. Но пока что я предпосылок к тому, что они пойдут с Крымского полуострова на территорию Херсонской области, не вижу.

Первая предпосылка всех наступлений и воен – они всегда ведутся за какие-то ресурсы либо за территорию. Но считаю наступление с Крыма в сторону Херсонской области более чем утопическим. И если Россия хочет померятся с нами силами – всегда пожалуйста!

– Не видите опасности наступления со стороны востока Украины? Там сосредоточилась достаточно большая группировка – 87 тысяч российских военнослужащих, до 1100 единиц танков, до 2600 боевых бронированных машин, до 1100 артиллерийских систем и т. д. Об этом сообщил на заседании ОБСЕ генерал-лейтенант ВСУ Леонид Голопатюк. Зачем, с вашей точки зрения, происходит такая концентрация российских войск вдоль украинско-российской границы: это – психологический манёвр или в будущем стоит ожидать удара?

Андрей Рымарук: Повторюсь, что аналогическая концентрация войск была в 2016 году, но больше активность Россия проявляла вблизи Крымского перешейка.

Мы владеем достаточным количеством технических средств разведки, чтобы увидеть и предугадать намерения России, если они примут решения идти из Крыма. Но они такого решения не примут. Сосредоточенность того количества войск и тех подразделений, которые сейчас находятся, грубо говоря, на флангах, которые сразу же могут нанести удар во фланг, просто разобьют российскую армию на этом направлении.

Есть опасения насчёт количества войск Российской Федерации вдоль административной границы, которая пока что временно неподконтрольна нам. Но давайте не будем забывать, что уже шестой год идёт война: линия разграничения довольно таки кривая с очень большим перепадом высот. Она устоялась, велись ожесточённые бои за господствующие высоты.

Линия разграничения просто сумасшедше заминирована, мы это видим в большом количестве предоставленных отчётов международных организаций. Эту территорию придётся годами, десятилетиями разминировать. Я не думаю, что они рискнут пойти на востоке.

Если смотреть по военной тактике, у них самый выгодный участок – направление от Донецка до Мелитополя: это степь, минимальное количество населённых пунктов с небольшой плотностью гражданского населения. Если мы отбросим Мариуполь, Волноваху – дальше идёт просто степь. Здесь они, конечно, могут предпринять попытки. Но, с моей точки зрения, Вооружённые силы Украины к этому более чем готовы. Хотелось бы лучшего, но, имея то количество техники, личного состава, резервных подразделений, которое у нас есть, противника мы сможем остановить.

– Какие симптомы могут свидетельствовать о том, что Россия может атаковать?

Андрей Рымарук: Предпосылки могут быть любые. Мы понимаем, что им катастрофически нужна вода в Крым, что им нужно прорваться как минимум к Новой Каховке, а то и отойти от неё ещё на километров 30-40, чтобы построить оборонный рубеж и сдержать их, чтобы не дать возможности Украине потом построить новую дамбу и перекрыть воду.

Здесь очень много технических моментов касательно ландшафта, вооружения, личного состава, качества техники, мотивации. Даже если рассмотреть простую военную формулу: «если ты хочешь наступать на противника, твои силы должны превосходить его в 5-7 раз» – то Россия уже на данный момент уже это имеет. Это сигнал номер один.

– Сюда же приплюсуем и так называемые «армейские» корпуса на территории группировок «ЛДНР» – по оценкам, это 35 тысяч человек?

Андрей Рымарук: Так точно. И мобилизация резервистов, которая объявлена на сегодняшний день в России. Это не призыв, а именно мобилизация резервистов. В Украине она тоже проходит раз в год. То есть мы видим два сигнала. Третьим сигналом для нас будет само движение.

Они готовы его начать, и этого количества личного состава им хватит, чтобы продержаться первые две недели ведения активных боевых действий.

В Вооружённых силах Украины все находятся в полной боевой готовности и готовы реагировать на любые шаги оккупационных войск.

– Николай, мы с вами некоторое время назад обсуждали военные группировки у украинско-российской границы, вы предупреждали, что сформирован огромный ударный кулак. Цифры, озвученые Леонидом Голопатюком на заседании ОБСЕ, – новые, есть ли усиление этой российской группировки?

Николай Белесков: Количественного увеличения фактически нет, но происходит качественное усиление этой группировки. Например, 144-я мотострелковая дивизия, которая нависает над Черниговской и Сумской областью, как получала системы САУ «Мста-С», так и продолжает их получать. И происходит доукомплектование дивизий. Хотя там техника привлекается не наилучшая. Так же обеспечиваются системами РЭБ, системами управления. 20-я общевойсковая армия экспериментирует с автоматизированной системой управления «Акация».

Есть один нюанс: мы отдельно рассматриваем сценарий юга Украины, отдельно – вокруг оккупированных территорий: правда, мы можем в этих сценариях реагировать. Но если представить сценарий решения Россией в целом вопроса военным образом – то есть действий по всем направлениям – тогда будет гораздо сложнее. Если посмотреть географию этой группировки и представить ситуацию не локальной эскалации на отдельных направлениях, а общей, то конфигурация очень тяжёлая.

Если будет какая-то операция, например, по днепровской воде, то первое, что будет сделано, – отвлечение внимания. То есть будет обострение на Донбассе, а возможно, они выведут все свои силы, которые имеют, от Черниговской области и далее до Азова, чтобы отвлекать внимание.

Действительно, если мерить один на один – соотношение довольно неплохое и на направлении Операции объединенных сил, и на направлении, где днепровская вода. Но на самом деле, если будет происходить какая-то операция, россияне никогда не будут делать так, что это будет исключительно локальная операция, чтобы там было более или менее равное соотношение. В первую очередь они будут отвлекать силы.

Я не верю в локальную операцию. Если что-то будет, то это будет окончательное полное военное решение украинского вопроса, то есть операция, целью которой будет уничтожение большей части наших сухопутных войск и оккупация юга и левого берега. Если анализировать эту ситуацию, то не так все радужно выглядит. Особенно советую обратить внимание на ту конфигурацию, которая формируется Операцией объединенных сил, над ней нависает двадцатая армия, которая может фланговым ударом, пока будут первый и второй «армейские» корпуса сковывать своими действиями (они не имеют наступательного потенциала) зайти и просто окружить.

Если эти военные действия начнутся, через неделю будет уже понятно в принципе, удастся ли нам их остановить или наоборот – удастся ли россиянам навязать свою волю. Хотя надо понимать один момент: российской армии может хватить на мощную общевойсковую операцию, но это – капля в море для оккупации. Даже на оккупацию одного города-миллионника им нужно будет в несколько раз больше сил, чем они могут выставить по всему периметру границы, и это их значительно сдержит.

То, что инфраструктура формируется, что она насыщается техникой, это хороший признак, индикатор того, что от военного решения украинской проблемы Россия, к сожалению, не отказалась.

Я действительно не понимаю истерии, связанной с учениями «Кавказ-2020», потому что это уже россияне отработали неоднократно. Российские же войска после реформы Сердюкова – это войска постоянной боевой готовности. В отличии от российской армии 2008-2009 годов, сейчас эти войска могут выполнять задачи, есть ли «Кавказ-2020» или его нет.

– Александр, как вы объясняете это наличие и, как говорят эксперты, качественное усиление российской военной группировки. К чему готовится Россия, что происходит?

Александр Гольц: Здесь есть очевидная натяжка. Генерал, который докладывал это на семинаре ОБСЕ, взял значительную часть Западного военного округа, некоторую часть Южного военного округа и сказал, что это – группировка, сконцентрированная на украинских границах. С тем же успехом можно сказать, что она сконцентрирована на Белорусской границе, например. Это большая часть Западного военного округа, предназначенного воевать с НАТО. И задача боевых действий против Украины, я думаю, не является первой в списке боевых задач Западного и Южного военных округов. Поэтому сказать, что происходит наращивание группировок, предназначенных для войны с Украиной, это мягко говоря, совсем неточно.

– России нужна вода для Крыма. Не рассматриваете, что может быть военный удар на Украину с востока или с Крымского полуострова?

Александр Гольц: Исключать этого, конечно, нельзя. Я зарёкся делать предсказания после политики, военной в том числе, России после 2014 года. Но если бы Россия готовилась к таким военным действиям, сейчас весь эфир был бы забит рассказами о ужасных мучениях крымчан, которые умирают от жажды. Вспомните события 2014 года: общество кормили довольно долго рассказами, что Украина попадает в сети НАТО, про Севастополь, который станет натовской военной базой и так далее. Нужно каким-то образом общественное мнение готовить: этого всего пока что не происходит. Я не исключаю, что это может завтра начаться, но пока этого нет.

Для агрессивных действий России в 2014 году были созданы предпосылки внутренним украинским кризисом. Ничего такого, насколько я могу понять, в Украине не происходит.

Хочу подчеркнуть одну вещь. Нет сомнений, что Украина является жертвой агрессии, симпатии, и мои в том числе, на стороне Украины. Но это не даёт индульгенции украинским официальным лицам на совершение глупостей. На мой взгляд, регулярные заявления, что завтра Россия нападёт, вредят украинской безопасности. Это – класическая толстовская история про мальчика и волков.

Действительно Украина живёт под дамокловым мечом, действительно серьёзные люди в Украине должны готовить планы, что делать в случае военного нападения со стороны России, но уж точно эти планы не должны включать в себя постоянных заявлений о том, что нападут завтра. Это надоедает тем, к кому эти заявления обращены.

Российские дивизии – не полного состава, привести их в боевую готовность в течении нескольких дней – задача довольно неординарная, непростая. Что делать? Надо всерьёз заниматься военной реформой. Не могу сказать, что я большой специалист по украинской армии, но то, что я читаю, говорит о том, что военная реформа в Украине практически захлебнулась, её нет.  Надо заниматься перевооружением, готовиться всерьёз. Но опять-таки: ничто это не предполагает вот этих заявлений, выплёвываемых в пустой воздух.

Николай Белесков: На самом деле, когда в Украине поменялась власть, как минимум на высшем уровне перестало звучать такое количество заявлений, что создаётся соответствующая группировка, есть угроза.

Я считаю, об этом надо говорить, потому что есть объективные тенденции. Я не придумываю, что идут новые самоходные артиллерийские установки, недавно 448 ракетная бригада получила комплекс «Искандер» (это 20-я общевойсковая армия, которая находится у наших границ). То есть инфраструктура развивается и действительно она может быть направлена против Беларуси, например. Но, если посмотреть, где развивается русскими основная инфраструктура в последние 5-7 лет, – она возле Украины. Возможность военной опции Кремлём все равно рассматривается и готовиться надо к худшему.

Единственное, что меня всегда удивляло в таких украинских заявлениях, – действительно хотелось бы знать, что делаем мы. И когда, например, говорил Александр Турчинов, бывший секретарь СНБО, что россияне развивают, мало говорили, что мы делаем. Но то, что мы говорим об объективных вещах, что развивается группировка, что её не было в 2014, 2015 году, а теперь она есть и это о чём-то говорит – здесь я с Александром Гольцем не согласен. Соответственно Украине делает правильно. То, что мы переоцениваем, – здесь можно долго дискутировать.

ПОСЛЕДНИЙ ВЫПУСК РАДИО ДОНБАСС.РЕАЛИИ:

 

(Радіо Донбас.Реалії працює по обидва боки лінії розмежування. Якщо ви живете в ОРДЛО і хочете поділитися своєю історією – пишіть нам на пошту Donbas_Radio@rferl.org, у фейсбук чи телефонуйте на автовідповідач 0800300403 (безкоштовно). Ваше ім’я не буде розкрите).